Поиск
Кто на сайте
Сейчас 48 гостей онлайн

PostHeaderIcon Владимир Сысоев: «Оппозицию боится тот, кто не любит правды»

17.02.14

 Карьера политика в России непредсказуема, как и сама страна. Интеллект, талант, наклонности, опыт, амбиции, личные связи, друзья и недруги — всё это может сыграть как на тебя, так и против тебя. В зависимости от «исторического отрезка».

 

Фото Сергея Киселёва.

 

 

Политику, как говаривали мудрые, противопоказано карьерное благополучие. В глобальном смысле этого слова. Война и мир, кризисы и катаклизмы – всё это либо списывает политика в «обоз», либо закаляет до появления «харизмы».

Для этого политику необходимо время. А если его в обрез?

Времена не выбирают. Однако есть ощущение, что Владимир Сысоев в свои сорок  обдуманно «уложился» в короткий и жестокий для страны период: «лихие» 90-е, туманные «нулевые». И успел приобрести весьма солидный опыт – и экономиста, и руководителя высокого уровня, и парламентария.  

В областном парламенте Владимир Владимирович возглавляет фракцию ЛДПР. Казалось бы, образ бессмертного Владимира Вольфовича должен преследовать Сысоева-парламентария. Со всеми его «сапогами», омытыми  в Индийском океане, яростной  ненормативной лексикой и швырянием в народ пятисотрублевых купюр…

Познакомившись с Владимиром Сысоевым, я стала намного уважительнее относиться к Жириновскому. Один из главных принципов юриста-стратега – вовлекать в  политику «активную» молодежь. Возможно, этот принцип когда-нибудь мощно сыграет против самого Жириновского. Среди его «апологетов» подрастают – и уже подросли – совсем иного полета соколы. Делающие ставку не на эпатаж, а на выработанную убежденность, не на истеричные дебаты, а на сдержанно-конструктивную оппозицию…      

Что подкупает в Сысоеве? Возможно, то, что за время беседы ни разу не пытался «лакировать» собственную биографию. И если на заре своей карьеры экономиста, по сути, еще мальчишкой, он занимался скупкой-продажей ваучеров, то сегодня рассказывает об этом спокойно, называя эпоху «ваучеризации» «открытым ограблением страны».

Многие тогда шагали по минному полю российской экономики. Не многие сберегли репутацию.  

СЫН ЗАМПОЛИТА

– Владимир Владимирович, вот у ваших возрастных коллег-депутатов есть в биографии общий момент. У многих из них за спиной достаточно суровое детство: большие семьи, серьезные обязанности по хозяйству, скот, дрова, косьба… Ваше детство, наверное, было достаточно беспечным…

– Тепличным я свое детство вряд ли смогу назвать. Отец был военным и потому буквально с самого рождения я «путешествовал» по просторам Советского Союза: Уссурийск, Забайкалье, Кёнигсберг. Был и в Германии.    

К слову, история нашей семьи напрямую связана с войной… Мои дедушка и бабушка по материнской линии – Абышевы. Долгое время жили в Тюменском  районе, потом  переехали в Тюмень. Дед Абышев воевал – был  связистом. Закончил войну в Кёнигсберге, был ранен, дожил до старости. Но никогда не рассказывал о войне ничего. А тогда и не спрашивал, о чем сейчас очень жалею. Это понимание приходит со временем.

По отцовской линии бабушка моя из ссыльных, приехала  из Нижнего Новгорода. Дед  здешний, они Сысоевы. Дед тоже воевал, был контужен  серьезно, демобилизован в тыл. Так и прожил всю жизнь – с осколками  в спине.

Тема войны в  нашем семействе закольцована  удивительным и, мне кажется, символическим образом. Когда я познакомился со своей будущей женой, оказалось, что ее дед, Герой Советского Союза, тоже воевал и тоже дошел до Кёнигсберга. И практически в одно время с моим дедом находился у ворот знаменитого Девятого форта, в котором оборонялись фашисты… А познакомились они на нашей свадьбе!  

– Ваши дети знают историю семьи?

– Разумеется. Часто вместе рассматриваем сохранившиеся фотографии…

 – Чем ваше детство запомнилось, что отпечаталось в памяти?

–  До второго класса я учился в теперь уже бывшем Кёнигсберге. Потом семья наша перебралась в  Цугол – поселок в Оловянецком районе Читинской области. Буддийское, кстати, название. В Цуголе располагался  военный полигон, стояли воинские части. Что вспоминается?  Полнейшая свобода! Сопки, горная река. Зимой санки, корт хоккейный,  который сами заливали. Летом – велосипед, походы и рыбалка. Знаете, если будучи пятиклассником выловить рыбину на 8-10 килограммов,  вряд ли такое забудется!  

Еще помню, в Цуголе был химический полк. Можно было, прокравшись мимо часового, набрать муляжей гранат. Две капли воды добавляешь, шнур завертел – и кидай! А еще отец – он был замполит полка и  заместитель командира гарнизона – брал меня на стрельбища, где можно было пострелять. Одним словом, вот в такой «военизированной» обстановке закончил 7-й класс…

– Сын замполита должен был получать только хорошие отметки… 

– Да, посёлок был маленький, отец у всех на виду, так что надо было «соответствовать». Учился в простой деревянной двухэтажной школе – кочегарка на улице, туалет на улице – говорю же, парниковых условий не было. Зато были замечательные учителя. Любимыми предметами были полярные: математика и физкультура. И какая это была физкультура! По сравнению с тем, что сегодня дают в школах, – небо и земля.  Мы сдавали нормативы ГТО, играли в футбол и хоккей. Я ходил на секцию самбо – в ней даже не физрук преподавал, а один из офицеров. Настоящий был там командный дух. Какая там наркомания-токсикомания?! Некогда было дурью заниматься – мы всегда делом были заняты…

ПРИНЦИП СИГАРЕТЫ

– Чувствуется, судьба военнослужащего привлекала вас в детстве всерьёз…

– При этом отец никогда не диктовал мне выбора. Выбор был за мной, и судьба плавно подводила меня к нему. Отца перевели в Забайкальский военный округ…  Чита. Городская жизнь, той воли уже нет: большой город, другие интересы. Затем папу переводят служить в Молдавию: Лазовск – закрытый военный городок. Вполне приличный уровень жизни: фрукты, природа… В школе отказался учить молдавский язык, о чем пожалел потом. Серьезно увлекся физикой и химией. Уровень преподавания этих предметов был такой, что впоследствии многие мои соученики – из молдавской глубинки! – легко поступали в столичные вузы. В «Бауманку», например.

Конечно же, были мысли: кем стать? Военным? Или бухгалтером-экономистом? Тогда ведь начинались перестроечные времена: появлялись «цеховики», коммерсанты, что-то такое кипело… Но бухгалтерское дело казалось чересчур «женским». И выбор был сделан. Донецк. Высшее военно-политическое училище инженеров войск и инженеров связи имени генерала Епишева. Впервые попал на Украину. Приехал, поступил. Высокий конкурс не испугал. Тем более что портянки с детства умел грамотно наматывать.

– Дедовщины не опасались?

– Я с ней впервые повстречался  на сборах, в военно-полевом лагере. Коллектив был смешанным… Дедовщина, конечно, присутствовала. Возможно, дедовщина в определенной мере полезна: например, мы, молодые, многое перенимали у более опытных ребят, пришедших в училище после армии. Многие ребята тогда прошли Афганистан – у них был свой опыт. Во многом уникальный...  В любом случае, я считаю, что «уставщина» хуже дедовщины. Главное же, опыт, полученный в училище, позволил приобрести такие качества, как дисциплина, ответственность, исполнительность, чувство товарищества, команды. Кстати, хорошо работал на укрепление этого чувства «принцип сигареты».

Это как?

– А это когда твой товарищ покурил в «неустановленном» месте. И вот мы все вместе бежим за пять километров, закапываем там злосчастную сигарету и так же бегом возвращаемся… После этого уже не возникало желания «нарушать»: коллективное порицание было сильным моральным фактором.

– Когда присягу давали Советскому Союзу, что чувствовали?

– Мурашки по коже. И чувство патриотизма – не книжное, настоящее. Было ощущение страны, Родины.  И даже дисциплина под названием «партийно-политическая работа» не казалась скучной – она была построена на знании психологии, это здорово пригодилось в будущем.

– Несение караульной службы тоже вспоминается?

– Ещё как. Стоишь один на посту, вооруженный. Мороз. На Украине их хуже переносили из-за влажности. И вот ты стоишь. На тебе шинель, и шапка-ушанка, бушлат, унты… Как неваляшка! Стоишь и думаешь: прыгнет кто-нибудь на тебя сзади – даже обернуться не успеешь!

– Говорят, в  армии тех лет не существовало «национального вопроса»…

– У меня в роте был многонациональный коллектив: украинцы, молдаване, азербайджанцы, армяне… Никаких конфликтов на межнациональной почве. На тех же учениях, на стрельбищах, когда у всех в распоряжении автоматы с боевыми патронами, гранаты, ты понимаешь: вспыхнет конфликт – и человек может этим оружием воспользоваться. Это дисциплинирует.

– Почему вы не закончили военное училище?

 – Начался развал Советского Союза.  С нас сняли погоны с двумя буквами «СА». Стали задавать вопросы: не хотим ли мы принять еще и украинскую присягу? Непонятное началось. Было опасение, что все мы станем жителями  какого-то другого государства. Короче говоря, пишем заявление с просьбой отчислить нас из училища. Нас отчисляют. И какое-то время все мы в училище пребываем «чернопогонниками»: на нас черные погоны, на которых ни-че-го не обозначено. Мне это напоминало 18-й год в России: развал Белой армии…Потом нас направили в опорный пункт в Днепропетровске, оттуда – под Днепропетровск, в маленький городишко Черняховский. Служить, точнее, дослуживать. В 110-й гвардейский мотострелковый полк, который только что вывели из Чехословакии. Полк был образцово-показательный. В полной боевой готовности. И вот там-то пресловутой «уставщины» пришлось хлебнуть. Кровать заправляли «под линейку». Регулярные стрельбы и смотры. Внеплановые учения…

Дослуживал в Молдавии. Встал выбор: оставаться в Бельцах, куда отец по выходе на пенсию перебрался, или возвращаться в Тюмень. Выбрал Тюмень.

НА СМЕНУ «КРАСНЫМ ДИРЕКТОРАМ»

– Поступил в инженерно-строительный институт. Внимательно наблюдая за тем, что происходит в стране, пришел к мысли: профессия экономиста – то, что надо. Перевожусь в госуниверситет, учусь заочно и параллельно работаю. Получаю специальность «экономист». В это время в стране начинается эпоха ваучеризации-приватизации. Для себя улавливаю эту тенденцию. Через знакомых устраиваюсь работать фондовых брокером. Банально: скупка-продажа ваучеров. В одном городе купил – в другом продал.  Надо было на чем-то  зарабатыватьчтобы жить и учиться.

– Экономист, брокер…

– Да, вскоре стал профессиональным брокером. Это было что-то новое  и интересное: чеки, акции, инвестиционные фонды… В то время узнал такое явление, как «красные директора». Очень разные были люди. Кто-то из них, попав в «рынок», безмолвно принимал поражение. Кто-то старался спасти свое предприятие любой ценой: получить хоть какие-то заказы. Спасти коллектив.  Я убежден, что развал нашей экономики произошел именно в то время. Ведь когда у предприятия нет хозяина, нет видения, куда ему двигаться – это и есть развал.  Ну, не было денег – можно было прибегнуть к форме товарно-денежных зачетов. Но многие директора  не понимали тогда даже реальной стоимости своих предприятий: стоимости земли, зданий, сооружений. Хотя сегодня, если смотреть на некоторые предприятия, видишь, что, по сути, они стоят меньше, чем земля, на которой они стоят... Тем не менее, рынок труда рос. И меня пригласили в Строительный банк, процветающий банк, начальником отдела ценных бумаг.

– Это сколько же тогда вам было лет?

– 21 год... Работа была интересная, живая. Но в стране начинается очередной кризис. Я понимаю, что в банке что-то не то начинает происходить и ухожу из банка. Создаем вместе с коллегой новую фирму, которая занимается скупкой и перепродажей долгов, векселей...

– По профилю…

– Главным для меня было получение новых и новых знаний. Знаете, бывало, во время учебы в университете я приходил на экзамен и видел, что мои практические знания ушли далеко вперед тех теоретических знаний, что давал нам преподаватель.

Жизнь обучала куда быстрее…Мне вообще кажется, что нынешним студентам стоит учиться очно до третьего курса, а потом учиться заочно и работать. Только так можно стать специалистом. Никогда, например, не считал зазорным пойти на те же трехмесячные бухгалтерские курсы. Думаю, мое становление – от экономиста к банкиру – происходило благодаря именно этому сплаву теории и практики. Что нужно было для того, чтобы понять современную Россию? Читать книжки умных западных экономистов и вариться в самой гуще жизни! 

– Вы так «примелькались» – это ваше словечко, что вас в вашем почти юном возрасте пригласили в банк «Дипломат»…

– Да, начальником отдела ценных бумаг. Мне было 22 года. Передо мной открывались огромные перспективы. Но и ответственность была более чем серьезная: моя ошибка могла стоить миллионы рублей. Руководители банка мне доверяли. В то же время я познакомился с руководством ОНЭКСИМ-Банка. Серьезный федеральный банк. Не их вина в том, что с ними произошло: это недальновидная политика государства, которая в нашей стране очень часто действовала не во благо, а во вред. Но корпоративные стандарты, подходы к ведению бизнеса – все это у «федералов» было на голову выше. Регионы серьезно отставали от Москвы и Питера в развитии банковского сектора. Я это видел. Я был знаком с Прохоровым, доводилось общаться с Потаниным… Отдаю должное масштабному мышлению этих людей.

ТУШЁНКА В КАЧЕСТВЕ НАЛОГА

– Ваша судьба, как и их судьба, развертывалась стремительно…

– В то время я познакомился с практикой работы таких крупнейших компаний, как «Сиданко», «Варьеганнефтегаз», «Норильский никель». На их примере я изучал, что такое промышленность, что такое реальная экономическая политика. Был качественный скачок в сознании: от мышления финансиста – к мышлению на государственном уровне. Понимание того, в каких условиях живет государство. А условия эти, вы помните, были тяжелейшими. Наступает 1998 год. В этом году мне доверили возглавить тюменское представительство ОНЭКСИМ-Банка. Зоной моей ответственности была вся территория Тюменской области, в том числе Ямал и Югра. Подписывали соглашения с Филипенко, с Неёловым… Общался с нашими нефтяными и газовыми генералами. Понимал уровень ответственности и управленческий масштаб этих людей. Обидно, что многие из них оказались не у дел.

Причина разразившегося кризиса 1998 года – та же недальновидная политика государства, пошедшего на поводу у Международного валютного фонда. Эта политика отбросила Россию в развитии на много лет назад. России нужны были банки, способные проводить долгосрочную инвестиционную политику.

В то время они были – их уничтожили. Мы подсели на зарубежные деньги.

– Был шанс поднять промышленность?

– Был. В какой-то степени мы ее подняли. К сожалению, в запале мы забыли о главном – о местном производителе. В результате наши денежки поплыли за рубеж. Если раньше соотношение ввозимой продукции и местной было 30 процентов на 70 – теперь все стало наоборот. Это был провал.

– В этот период вас приглашают на работу в Ханты-Мансийск. Ещё один резкий скачок…

– Никогда не боялся никаких скачков.  Тем более к этому времени я был человеком, что называется, состоявшимся: и в профессиональном плане, и в семейном, и в финансовом. Ханты-Мансийск давал новые возможности, новые знания, новый фонт работ. Это было интересно. Все наработки можно было использовать на пользу государства… Сегодня мало кто вспоминает тогдашнюю ситуацию в Югре, а зря. Сегодняшняя бюджетная ситуация – не в пример лучше той. Тогда, в 1998-1999 годах, бюджет округа составлял чуть более 4 миллиардов рублей. Нечем было платить зарплату бюджетникам. Нефтяники накапливали колоссальные долги, не желая платить налоги.  Баррель нефти стоил около 8 рублей. Нефтяники отдавали налоги тушенкой, валенками – чем угодно, только не деньгами. Эта просроченная тушенка продавалась населению по двойной цене. Все пытались заработать на нищем бюджете!

– Вы начинали  помощником первого зама главы администрации округа… Очень быстро возглавили окружной фонд регионального развития.

– За три года, которые я там работал, нам удалось выправить ситуацию. Для этого пришлось работать не только в округе, но и с федеральным правительством. С нефтяными компаниями. Убеждать, что стабильность территории – это прежде всего и их ответственность. В конце концов налоги стали платить деньгами. У Югры появились средства на развитие. Появилась прямая дорога Сургут – Ханты-Мансийск. Дороги позволяли вводить в строй новые месторождения. Строились новые школы, дома. Велась взвешенная социальная политика. Часто в качестве обвинения звучала фраза о территориальном сепаратизме. Но, думаю, югорчане просто отстаивали свою модель развития. И им это удалось. Сегодня бюджет Югры – 170 миллиардов.  Югра стала постоянным, а не временным местом жительства. Хотя нынешняя миграционная политика Югры приносит округу немало проблем. Как бы то ни было, годы, проведенные в Ханты-Мансийске, я считаю лучшими годами жизни – моей и моей семьи. Чем-то мне это напоминало Цугол: уютное ощущение безопасности плюс прекрасная живая природа.     

– Ханты-Мансийск после много критиковали за любовь к «глобализму»…

– Да, было много и неразумного. Например, вряд ли стоило строить за счет бюджета такие здания, как театр, другие сооружения, абсолютно незагруженные сегодня. Да и вообще стоило средства равномернее распределять по округу: больше строить вокруг таких крупных  городов, как Сургут, к примеру. Не зря я Сургут называю сургутской кооперацией – вокруг живет полмиллиона населения! А нормального перинатального центра нет. Или Нижневартовск, который до сих пор не имеет нормальных окружного значения медицинских учреждений. Финансово-экономический блок в округе и социальный блок не всегда находили понимание, и Филипенко было в этом плане нелегко. 

Впрочем, сегодня у нынешней команды Югры есть проблемы посерьезнее:  объем добычи нефти, который в свое время Филипенко удалось восстановить,  падает,  округ практически ежегодно теряет более 3 миллионов тонн нефтиа налоговых льгот нефтяникам предоставляется на десятки миллиардов рублей.

О ПОЛЬЗЕ ЧИНОВНИКА

 – В 2004 году Сергей Собянин приглашает вас в Тюмень…

– Да, в департамент стратегического развития Тюменской области. Это было столько проектов, в первую очередь инвестиционных, столько полномочий, что, возможно, впервые была мысль: хватило бы сил справиться. Международные контакты области, процесс информатизации в регионе. Работали над разработкой Стратегии Тюменской области до 2020 года. Команда набиралась с нуля. Часть людей я привлек новых, со многими, как например с Вадимом Шумковым, работал прежде. Думаю, ключевым моментом той работы стал запуск ряда серьезных инвестиционных проектов. Таких, как Уватский проект. Необходимые изменения в законодательстве, внедрение новых экономических схем позволили повысить добычу нефти с 1 до 10 миллионов тонн. Сегодня Уватский проект привлек к себе ряд зарубежных компаний, которые сегодня работают на нашей территории… Казалось бы, насколько серьезным было привлечение в область компании «Мак Дональдс»? На самом деле это был  один из показателей  инвестиционного климата: многие потенциальные зарубежные инвесторы в те годы интересовались: «А «Мак Дональдс» у вас есть?»… И мы начали переговоры с «Мак Дональдс», весьма тяжелые переговоры. Было серьезное сопротивление. Затем мы добились прихода немецкой компании "METRO". Один шаг влек за собой другой – и это была логически выверенная цепочка...

Бесплатный вай-фай, электронная очередь, доступ к правительству в Интернете: обо всем этом раньше мы только мечтали.

– Вы – предприниматель, финансист, бывший брокер – и вновь на государственной службе…

– …Если  ставить перед собой в качестве главной цели улучшение качества жизни людей, проживающих на данной территории, то не только никакого противоречия в этом не будет, наоборот – польза. И напротив, чиновник, обладающий искусством риторики, но не знающий глубинных процессов экономики, кроме вреда ничего не принесет. Тем более сегодня, когда мы имеем дело с целевыми областными программами – сложнейшим социально-экономическим механизмом…

Одним словом, год я проработал с губернатором Собяниным, год – с губернатором Владимиром Якушевым. А затем вновь ушел в бизнес. Если честно, морально я устал. Хотя работа в структуре государственной власти принесла бесценный опыт. Хочу надеяться, что и мои действия принесли желаемый результат.   

Создав компанию «Партиком», мы также с партнерами занимались социальными проектами. Один из них – Ледовый дворец, который мы построили без всякого участия государственного капитала.

ОБРАЗ ЖИРИНОВСКОГО

– Заметила, вы никогда не утруждали себя поиском работы. Вас все время кто-то куда-то приглашал! В партию тоже отправились по приглашению?

– Да, Жириновский позвал. Он тогда существенно омолаживал партийные ряды. Каково было мое отношение к политике на тот момент? Я считал и до сих пор считаю, что выборы в Государственную Думу первого созыва были единственными честными выборами за всю историю современного российского парламентаризма. Мне тогда понравилась гражданская позиция Жириновского, даже его манера вести дебаты. От которых он, кстати, никогда не уклонялся. Никогда не присылал за себя «доверенное лицо». Согласитесь, когда вместо кандидата в президенты страны является шахтер и начинает рассуждать о мировой политике, – это как-то странно…

– С чем вы категорически согласны с Жириновским?

– С тем, что Россия очень многое потеряла сегодня. На стене в моем кабинете не случайно висят  портреты  двух российских лидеров – Петра Первого и Александра Третьего. Меня многое не устраивает в сегодняшней политике. Не устраивает то, что во многом мы живем по навязанным нам чужим историческим ценностям. Не устраивает деление страны по национальному признаку. Международный имидж страны, в которой мы с вами живем…

Подчеркну: избираясь областным депутатом, я не был членом ЛДПР. Никто меня к этому не принуждал. Так что у меня было время подумать, прежде чем вступить в ряды либерально-демократической партии.

– Что вам симпатично в Жириновском-политике?

– Живое общение с ним убедило меня, что этот человек делает ставку не только на политическую активность, но и на интеллект. Нравится его умение сопоставлять исторические факты с современностью – и делать на удивление точные выводы. Практически предсказания. Вспомните его предостережения по Сирии, Ливии, по вопросам миграции в России и отношению к русскому народу.

 – Его экранный образ вас не смущает?

– Зачастую показывают то, что интересно «публике». Вырывая из главного контекста.    

– Став депутатом Тюменской областной Думы, вы неожиданно меняете курс и идете в Думу Югры. Не вы ли «спровоцировали» настоящий бум ЛДПР в югорском парламенте?

– Мы удвоили и даже утроили результаты. Мне говорили: сыграл интерес к оппозиции. Но это не так. Просто мы действовали по единственно разумной схеме: критикуя, предлагай. И еще очень важный для меня принцип: будь честен с собой и с окружающими. Обещай только то, что в силах выполнить. Никаких красивых и беспочвенных обещаний. Обман авторитета не добавит.

–  Одно из первых впечатлений от югорской Думы?

– Противостояние партии большинства и ЛДПР во время выборов спикера. Власть до такой степени испугалась тогда оппозиции, что перенесла выборы из зала парламента в Большой зал правительства округа. Имея контрольное большинство, побоялись тайного голосования бумажными бюллетенями. В тот раз электронная система голосования была на нашей стороне – она просто зависла. Думаю, потому, что были какие-то предварительные махинации с этой системой.

– В Тюменской областной Думе трудно быть оппозиционером?

– Позицию всегда трудно отстаивать. Нужна политическая сила воли. Но мы никогда не избегали острых вопросов, даже если они не нравятся большинству. Тем более что все эти вопросы – только по существу. Один из примеров: программа всеобщей диспансеризации населения, на которую тратятся огромные бюджетные деньги и которая часто сбоит из-за формального, «отписочного» подхода к ней. Кто будет говорить об этом, если не мы?   

– Каково ваше отношение к сегодняшней работе Государственной Думы?

– Много пустых, «запретительных» законов.

– Насколько эффективна такая форма депутатской работы, как прием избирателей?

– Одна из важнейших форм работы! Но, к сожалению, большинство случаев обращения людей к депутату – это халатность, проявленная тем или иным чиновником. Большим или маленьким. Часто на приемах я вижу: люди совсем перестают верить власти.

ЗА ЧЕСТНЫЕ ВЫБОРЫ!

– Какова главная задача парламентария?

– Не увеличение принятых законов, а увеличение валового регионального продукта. Если он растет – растет налоговая база, количество рабочих мест, инвестиции. Значит, территория становится стабильной. Второй  показатель работы депутата – умение работать с гражданским обществом. С общественными организациями. Теми организациями, которые, не дожидаясь помощи от государства, начинают реализовывать важнейшие социальные проекты. Допустим, помощь инвалидам, многодетным семьям, бездомным животным. Государство обязано поддержать их с помощью системы грантов – прозрачной, честной! И это будет куда эффективнее! Ведь волонтеры занимаются этим делом от души, искренне, так, как многие чиновники попросту не способны заниматься. Государство обязано держать на контроле эти болевые моменты! И всемерно поддерживать волонтеров. Дико, на мой взгляд, если по этому вопросу обнаружатся какие-то «партийные» или «внутрипартийные» противоречия. Людям все равно, откуда придет помощь.

– Что вы категорически не принимаете в установках партии большинства?

– То, что она полностью скопировала модель поведения усопшей КПСС. То, что эффективный чиновники, менеджер высшего звена, гарант конституции почему-то представляет интересы одной отдельно взятой партии. Тогда как обязан представлять интересы всего народа – в том числе и беспартийного!

Чем мне нравится губернатор Якушев? Прежде всего тем, что он всегда ходит на заседания Думы и всегда внимательно выслушивает всех депутатов! В отличие от губернатора Комаровой, которая на Думу не ходит и не видит, как ее подчиненные пускают пыль в глаза депутатам.

– Чем ЛДПР отличается от других парламентских фракций?

– Тем, что у нас не на словах, а на деле работает «вертикаль»: поселенческие депутаты, муниципальные, областные. И по Ямалу, и по Югре. Это эффективная, полезная модель. Что еще? Мы даем активно выдвигаться молодым. Только так мы можем качественно менять депутатский корпус.   

Мы дышим в спину старшим коллегам и заставляем их двигаться активнее.  

Депутат обязан учиться. Постоянно! Мне, например, в депутатской работе очень помогают знания юриста, которые я в свое время «прибавил» к экономическим знаниям.

– Вы как-то сказали, что в жизни поднялись благодаря мощному социальному лифту. Как вы думаете, у вашего новорожденного сына будет такой?

–  Хочется верить. Я верю в будущее моей Родины. Одно из подтверждений этому: предложил дочери, которая заканчивает 11-й класс, на выбор учебу в любом заграничном вузе. Она сказала, что хочет учиться только в России.

–  Чему вы стремитесь научить своих детей?

– Тому, что их судьба – только в их руках, и папа с мамой тут ни при чем. Если они будут стараться учиться, впитывать знания, если будут сами заботиться о своем здоровье, заниматься спортом, вести здоровый образ жизни – у них все получится!

–  Как думаете, доживем мы до честных выборов?

–  Только если придём на выборы все вместе. Пока будем сидеть на диване и «не верить» в честные выборы – их и не будет! Право выбора есть у каждого. В том числе и такого: швырять окурок под ноги или нет? Парковать машину на детской площадке или соблюдать требования закона? Не думайте, что это мелочь. Это – личная культура. И это – уважение к своим согражданам! Без которого не будут у нас работать любые, самые эффективные законы.

 

ДОСЬЕ «ТИ»:

Владимир Владимирович Сысоев.

Родился 21 июня 1973 года в  Тюмени.

После окончания средней школы в 1990 году поступил в Донецкое высшее военно-политическое училище. С декабря 1991-го по май 1992 года проходил службу в Вооруженных силах. Старший сержант запаса.

В 1992 году поступил в Тюменский инженерно-строительный институт. В 1993 году перевелся в Тюменский государственный университет:  специальность «финансы и кредит», квалификация «экономист».

В 2001-2002 годах прошел профессиональную переподготовку в Уральской академии государственной службы по направлению «Государственное и муниципальное управление». В 2003 году повышал квалификацию в Академии народного хозяйства при Правительстве РФ. Получил высшее юридическое образование в Институте мировых цивилизаций (Москва). 

С августа 1993-го до марта 1994 года – финансовый брокер, начальник фондового отдела АОЗТ «Инвест-К». С марта 1994-го до марта 1995 года –  начальник отдела ценных бумаг в АООТ «Строительный банк».

С октября 1995-го по декабрь 1997 года – начальник департамента с ценными бумагами, вице-президент в АОЗТ «Инвестиционный банк «Дипломат».

С марта 1999 года – помощник первого заместителя главы администрации округа по вопросам экономики и финансов в администрации Ханты-Мансийского автономного округа.

С февраля 2000 года – помощник первого заместителя председателя правительства Ханты-Мансийского автономного округа в администрации губернатора Ханты-Мансийского автономного округа.

С января 1998-го по январь 1999 года – руководитель, директор представительства «ОНЭКСИМ Банка» в Тюменской области.

С января 1999-го по февраль 1999 года – главный специалист комитета по экономической политике администрации Ханты-Мансийского автономного округа.

С февраля 2002-го по май 2004 года – председатель правления Ханты-Мансийского окружного фонда регионального развития.

С мая 2004-го по май 2006 года – директор департамента стратегического развития Тюменской области, член правительства Тюменской области, присвоен классный чин: государственный советник Тюменской области 1 класса.

С июня 2006-го по март 2012 года – генеральный директор ООО «Управляющая компания «ПАРТИКОМ».

С марта 2007-го по апрель 2011 года – депутат, осуществляющий свои полномочия на непостоянной основе, руководитель депутатской фракции «Либерально-демократическая партия России» Тюменской областной Думы четвертого созыва. Член комитета Тюменской областной Думы по бюджету, налогам и финансам.

С марта 2011-го по декабрь 2011 года – депутат, осуществляющий  полномочия на непостоянной основе, руководитель депутатской фракции политической партии «Либерально-демократическая партия России» в Думе Ханты-Мансийского автономного округа – Югры пятого созыва. Заместитель председателя комитета Думы Ханты-Мансийского автономного округа – Югры пятого созыва по бюджету, финансам и налоговой политике.

В декабре 2011 года избран депутатом Тюменской областной Думы пятого созыва по единому избирательному округу. В марте 2012 года –  заместителем председателя ТОД пятого созыва. 

Член политической партии ЛДПР с 2009 года.

Победитель конкурса общественного признания – 2013, проводимого «Клубом-7», в номинации «Политик года». До этого – в номинации «Оппозиционер года» и лучший «Законопроект года».

Вероника Наумова.

·         13 февраля · №25 (5935) газета «Тюменские известия»

 
 
Яндекс.Метрика
Копирование и использование материалов
разрешается c указанием ссылки на сайт